Проплывая над пропастью во ржи: рецензия на «Лето’85»

Все истории, воплощённые французом Франсуа Озоном на экране, — это полный преград путь, в конце которого не миновать катастрофы. Последняя его работа 2018-го года «По воле божьей» — художественное переложение реальных событий, связанных с педофилией в католической церкви. Детская травма преследует героев и негативно влияет на их попытки жить настоящим. «Двуличный любовник» представляет собой психологический триллер с плавным и напряжённым приближением к неизбежному.
В картине «Франц» мир раскалывает на части Первая мировая, а после неё на пороге дома немецкой семьи появляется француз, убивший их близкого человека в сражениях. А «8 женщин», сделавшие Озона известным на весь мир, представляют собой детективную историю о насильственной смерти во французской глубинке, расследование обстоятельств которой вскрывает слишком много семейных тайн.
Картины Озона выходят в прокат почти ежегодно, но несмотря на основополагающую центральную линию в большинстве его работ (герои-гомосексуалы), тематика может быть самой разной. «Лето’85» — о жизни и смерти, о любви и памяти. А ещё об обещаниях. Причина, по которой к нам попала эта история, — обязательство Алекси (Феликс Лефевр) станцевать на могиле Давида (Бенжамен Вуазен) в случае, если тот умрёт первым. Роман, экранизацией которого стал фильм, так и называется: Dance on My Grave. Британец Эйдан Чемберс написал и опубликовал его ещё в 1982 году.
При первой встрече с Алекси мы видим скромного парня, очарованного идеей смерти. В его комнате висят плакаты с фараонами, а позже мы узнаем, как много способов уйти из жизни ему известны. Но когда перспектива случайно утонуть во время шторма перестаёт ему нравиться, на помощь приходит красавец Давид, будто тот самый юноша из ветхозаветного описания, который голыми руками спасает войско израильтян от Голиафа. Алекси не может, да и не хочет сопротивляться его внезапному и повышенному интересу, поэтому с радостью отдаётся романтическим отношениям. Но как легенда о сражении с гигантом остаётся предметом исторических споров, так и энтузиазм Давида оказывается вызван иными причинами.
Разобрать и собрать зрителя заново — к этому стремится Озон. Режиссёр использует двухактную структуру, которая схематически похожа на положительную параболу. Развитие событий хотя и кажется стремительным, но происходит по простой жизненной логике — первая любовь всегда затягивает глубже, ведь кажется, что она на века. Мы влюбляемся в Давида вместе с Алексом: в его стиль в одежде, умение находить позитив вокруг, вечную улыбку и философские размышления. Обаятельный 18-летний юноша становится для нас и главного героя идеалом, хотя знаем его от силы двадцать минут.
Очевидна параллель с «Зови меня своим именем» Луки Гуаданьино. Это сравнение идеологически поддерживает и Озон, добавляя в трейлер нарезку из пышущих романтикой кадров. И не сказать, что обманывает, потому что атмосферой и сеттингом истории действительно перекликаются: летние каникулы, первое чувство, разочарование и попытка жить дальше. Только вот в версии Озона акцент делается не на искренности чувств, а на их обманчивой природе. «Мы выдумываем тех, кого любим» — важный и уже доказанный тезис этой истории, который позволяет смотреть на мир уже не так очарованно, но не менее влюблённо.
Целостность и дух времени создаются при помощи музыки, и в «Лете’85» она не просто фон. Использовать саундтрек не для эффектности сцены, а передать с его помощью конкретный посыл, возможно, даже некоторую чётко сформулированную идею — к этому сегодня стремятся многие режиссёры. Но задача действительно сложна. Музыка у Озона — максимально аутентичная, что ещё больше отличает его работу от фильма Гуаданьино. Фильм изначально планировали назвать «Лето’84», но из-за всего лишь одной песни пришлось сделать выбор в пользу 85-го года — «In Between Days» The Cure вышла именно тогда. Фронтмен группы Роберт Смит не соглашался продавать права, пока не была исправлена эта несостыковка.
Но «Sailing» — композиция ещё более важная, в тексте которой отражается не только сюжет фильма. Песня Рода Стюарта воскрешает в памяти образ Давида как спасителя. На дискотеке он неожиданно надевает на Алекси наушники, и в тот момент они оказываются рядом, но их движения больше не синхронизируются. Это демонстрация очевидного барьера между юношами — они видят любовь по-разному. Сочетание музыки и визуала Озону всегда удавалось хорошо, стоит вспомнить «8 женщин» с их клиповым форматом.
Во время Q&A после премьеры Франсуа Озон упомянул роман «Над пропастью во ржи». С «Летом’85» у творения Джерома Д. Сэлинджера много общего. На читателя выливают галлон жестокой реальности. Удивительным образом в обоих произведениях ситуационный и внезапный юмор уживается с депрессией. Этот дух юношества в совокупности с относительной простотой изображаемого времени очаровывают и морально приближают зрителей к главным героям и их драме. В «Двуличном любовнике», например, Озону не удалось заставить нас переживать за героиню. Хлоя не вызывает жалости и не требует понимания — она исключительно холодна и экстравагантна, а её действия выверены, как движения камеры под руководством Мануэля Дакоссе.
Роднит литературное и аудиовизуальное произведение и подход к повествованию. Книга начинается с того, что Холден обращается непосредственно к читателю и рассказывает «ту сумасшедшую историю, которая случилась прошлым Рождеством». Алекси же сам пишет роман о взаимоотношениях с Давидом, также открывая занавес с размышлений вслух; а, возможно, и с цитат из своего творения. С наглым и ленивым Холденом, как его представляет читателю Сэлинджер, французский подросток делит лишь одно качество — он совершенно ничего не знает о своём будущем.
В кульминационный момент я перестала чувствовать своё тело. Это не красивая метафора, а состояние настоящего шока. При всей своей элегантности и приятной атмосфере фильм говорит о тяжёлых вещах, которые в этом тексте я старалась не обозначать. Они должны ударить, как волна во время шторма. Только тогда в этом потрясении будет толк.